Мне не раз доводилось бывать на заброшенных промышленных объектах, но история Мичуринского завода поршневых колец запомнилась особенно остро. Когда впервые оказалась на его территории в апреле 2017 года, значительная часть предприятия уже была уничтожена. Оставались лишь отдельные корпуса, которые каким-то чудом ещё держались среди пустоты и строительного мусора. Глядя на эти руины, сложно было представить, что когда-то здесь кипела работа и выпускалась продукция, расходившаяся по всей стране.
Между тем у этого места очень глубокая история. Предприятие ведёт отсчёт с 1870 года, когда купцы братья Богатыревы основали чугунолитейный и механический завод. Тогда основной специализацией были ремонт и производство сельскохозяйственных орудий и инвентаря. Масштабы были скромными, но для своего времени это стало заметным шагом в развитии местной промышленности.
С приходом советской власти предприятие несколько раз меняло профиль. С 1929 года оно значилось как Козловский государственный механический и чугунолитейный завод «Ленпромет». В тот период здесь трудились около семидесяти человек. Производство включало чугунное литьё, керосиновые двигатели, веялки и молотильные машины. Это была эпоха, когда техника только начинала входить в повседневный быт, и подобные заводы играли важную роль в оснащении сельского хозяйства.
В 1933 году предприятие прошло через серьёзную реконструкцию. Его переоборудовали под выпуск запасных частей для автомобилей и тракторов. А уже в январе 1934 года завод получил имя В. И. Ленина и начал специализироваться на поршневых кольцах для автомобильных двигателей. Именно эта продукция на десятилетия определила судьбу всего производства.
Военные годы стали испытанием для всего коллектива. Завод провёл Великую Отечественную войну в эвакуации, а после возвращения к мирной жизни постепенно наращивал мощности. К 1970 году заслуги предприятия были отмечены орденом «Знак Почёта». Для работников это стало признанием многолетнего труда и вклада в развитие отечественного машиностроения.
Проходная завода, запечатлённая в 1981 году
Та же точка, но уже в 2017 году
В девяностые годы завод переживал противоречивый период. С одной стороны, продукция дважды побеждала во Всероссийском конкурсе «100 лучших товаров России», а также получила Платиновую звезду качества. С другой стороны, экономическая ситуация в стране становилась всё более напряжённой. Тем не менее в 1999 году объём выпуска достиг впечатляющей отметки — тридцать два миллиона поршневых колец. Их производили для автомобильных, мотоциклетных и тракторных двигателей. Кроме того, выпускались водяные кольца и водяные насосы для автомобилей «Камаз». На предприятии работали 2 445 человек. Это был огромный коллектив, целый производственный город внутри города.
Однако уже в начале двухтысячных начался стремительный спад. Одной из причин стал отказ АвтоВАЗа от сотрудничества с заводом. Потеря такого крупного заказчика оказалась болезненной. Предприятие, десятилетиями работавшее как единый механизм, стало терять устойчивость.
В 2003 году ситуация приобрела откровенно криминальный оттенок. После проверки на заводе было возбуждено более ста уголовных дел. Выяснилось, что на территории действовало свыше десяти цехов, где подпольно изготавливалась продукция. Это стало одним из самых громких эпизодов в истории предприятия. Уже в 2004 году завод признали банкротом, а 2 августа 2006 года по решению суда он официально прекратил существование. Через несколько лет начался массовый демонтаж цехов.
Апрель 2017 года
Апрель 2017 года
Апрель 2017 года
Апрель 2017 года
Среди сохранившихся на тот момент объектов была заводская теплица. Выглядела она совершенно заброшенной, но само её наличие напоминало о том, что предприятие когда-то заботилось и о бытовой стороне жизни сотрудников.
Апрель 2017 года
Компрессорная
Когда я впервые попала на территорию, от прежнего завода оставалась лишь малая часть. Большинство построек уже снесли, и повсюду виднелись следы тяжёлой техники. Но один цех ещё стоял почти нетронутым, если не считать вывезенного оборудования. Именно он и стал главной точкой моего исследования.
Отдельного внимания заслуживала котельная. Она продолжала функционировать даже после закрытия основного производства, поскольку обеспечивала теплом и горячей водой юго-западную часть Мичуринска. К ней я вернулась чуть позже, а сначала решила осмотреть заброшенный цех с административной частью.
Внутри цех оказался пустым. Пространство выглядело огромным и гулким. Но самое интересное скрывалось в другой его части, куда я направилась после первого осмотра.
Кабина мостового крана
Вид из кабины крана
В цеху мне попались новые коробки из-под поршневых колец для разных автомобилей. Они лежали в разложенном состоянии, будто их совсем недавно собирались использовать. Это выглядело странно на фоне полного запустения.
Разумеется, нашлись и сами поршневые кольца. Они валялись среди мусора, потерянные и никому не нужные. Когда-то ради этих деталей работал целый завод, а теперь они стали частью заброшенного пейзажа.
В противоположной стороне корпуса находилась административная часть. Там сохранилось множество кабинетов и вспомогательных помещений. К сожалению, искатели ценных вещей и подростки превратили их в сплошной хаос. Бумаги, мебель, личные вещи — всё было разбросано и перемешано.
Среди этого беспорядка мне удалось обнаружить старые фотографии работников завода. Снимки выглядели трогательно: люди в спецовках, торжественные моменты, повседневная жизнь коллектива. Эти кадры словно возвращали в прошлое.
Нашлись также удостоверения и пропуска сотрудников. Некоторые из них сохранились на удивление хорошо.
Кстати, благодаря видео, которое я позже опубликовала, произошла удивительная история. Внук одного из бывших работников увидел пропуск своего деда и забрал его. Такие моменты напоминают, что за каждым заброшенным предметом стоят человеческие судьбы.
Вот они, эти самые пропуска
Склад химических веществ
Документация
Актовый зал
Сауна с бассейном
Рядом находились полуразвалившиеся цеха. Они производили гнетущее впечатление: провалившиеся крыши, выбитые окна, груды обломков. Однако позже эти помещения кто-то взял в аренду, и теперь там, судя по всему, обустроили склады. Заброшенное пространство снова стало использоваться, хотя уже совсем в другом качестве.
Август 2017 года
Декабрь 2018 года
Затем я направилась к котельной. Она стояла отдельно и выглядела гораздо лучше остальных построек. На тот момент котельная была закрыта всего пару лет, поэтому внутри сохранился довольно приличный «сохран». Это было особенно ценно для осмотра.
Декабрь 2018 года
В котельной сохранился внушительный набор оборудования. Среди него были три водогрейных котла ПТВМ-30, пять сетевых насосов ЦН 400/105, три питательных насоса ЦНСГ 60/198, несколько дымососов и дутьевых вентиляторов. Также имелись паровые котлы ДКВР 20-13 и ДЕ-25-14, экономайзеры. Всё это выглядело как застывшая во времени промышленная экспозиция.
Стенд управления
Котлы
Слесарное помещение
Раздевалка
Сейчас от всего этого не осталось и следа. Все корпуса, котельная, цеха и административные здания были полностью снесены. Территория, где когда-то трудились тысячи людей, превратилась в пустое пространство. Остались только фотографии, воспоминания и ощущение невосполнимой потери.
Мне кажется важным рассказывать о таких местах. Заброшенные заводы — это не просто груды бетона и ржавого металла. Это следы целой эпохи, судьбы людей и история промышленности, которая когда-то была основой жизни целых городов. И пусть от Мичуринского завода поршневых колец ничего не осталось, память о нём продолжает жить в рассказах, документах и редких находках, которые удалось запечатлеть на снимках.
