Порой мне кажется, что самые невероятные машины рождаются не от хорошей жизни, а от отчаяния. Когда стоишь перед проблемой, которую не решить привычными методами, начинаешь перебирать самые безумные идеи. Именно так, на мой взгляд, и появился на свет «Прогрев-Т» — машина, которая не стреляла, не взрывала, а просто сдувала с дороги всё лишнее раскалённым ураганом. Впервые услышав эту историю, я долго не могла понять, шутка это или суровая военная реальность. Оказалось, реальность, причём настолько суровая, что один её вид обращал в бегство опытных боевиков.
Представьте себе картину: афганское ущелье, разбитая горная дорога, и вдруг из-за поворота выползает нечто. Сорок тонн стали на гусеничном шасси, а над корпусом вместо пушки торчит огромное сопло диаметром почти в метр, хищно нацеленное вперёд. Водитель внутри этой конструкции выводит силовую установку на режим, и из жерла с диким рёвом вырывается струя раскалённого добела газа. Асфальт перед машиной буквально взрывается, разлетаясь шрапнелью, пыль поднимается столбом на двадцать метров, а грохот многократно усиливается эхом от скал. Для неподготовленного наблюдателя это выглядело как сошествие с небес карающего джинна.
Местные моджахеды, прошедшие десять лет войны, повидавшие на своём веку и советские танки, и БМП, и вертолёты, застыли в оцепенении. Один из бойцов, как потом рассказывали, начал шептать молитву, другой бросился с докладом к командиру, а третий просто смотрел, открыв рот. Для партизанского отряда это было оружие судного дня. В эфир тут же полетели панические донесения о том, что русские испытывают чудовище, которое ревёт как мифическое существо и выжигает землю на своём пути. Западная разведка перехватила эти переговоры, но аналитики так и не смогли классифицировать увиденное. Термическая пушка? Плазменное оружие? Огнемёт нового типа? Никто и предположить не мог, что на самом деле это был всего лишь турбореактивный тральщик «Прогрев-Т».
Конструкция оказалась до гениального проста. На шасси старого доброго танка Т-54 водрузили турбореактивный двигатель ВК-1 от истребителя МиГ-15, но провернули его соплом вперёд. Тяга в 2700 килограммов-силы и температура выхлопа под 900 градусов делали своё дело. Никакой пушки, никакого огнемёта. Машина просто сдувала с дороги грунт и асфальт, обнажая спрятанные под ним мины. Расход топлива, правда, был чудовищный — три тонны керосина в час, но задумка поражала своей дерзостью.
Как родилась идея «реактивной метлы»
Корни этой истории уходят в разгар Холодной войны. 25 октября 1961 года, когда ядерное противостояние с США ощущалось особенно остро, вышло постановление о создании турбореактивного минного тральщика. Главной головной болью военных были противотанковые мины, которыми НАТО в случае конфликта планировало засеять все вероятные пути наступления в Европе. Катковые тралы, которые шли впереди танков, подрывались один за другим, сапёры гибли, и любое наступление рисковало захлебнуться в самом начале. Военным нужно было что-то быстрое и неуязвимое для взрывов.
Кто-то в Генштабе предложил гениальную по своей сути идею: использовать реактивную струю. Поток газа на выходе из авиационного двигателя обладает колоссальной скоростью и температурой в сотни градусов. По расчётам, он должен был просто сдувать верхний слой грунта вместе с минами или подрывать их жаром на безопасном расстоянии. Списать на металлолом можно было тонны старых МиГов, а танковых шасси на складах хватало с избытком.
Разработку поручили омскому ОКБ-174. Инженеры подошли к делу с размахом: на шасси Т-55 установили сразу два турбореактивных двигателя Р11Ф-300 от МиГ-21. Проект получил название «Объект 604». В 1962 году собрали первый прототип массой 37 тонн, а в 1963-м начались испытания. Два двигателя ревели на полную мощность, земля дрожала, а учебные мины вылетали из грунта, словно пробки из бутылок. Эффект был ошеломляющим, но на этом плюсы заканчивались. Баки с топливом опустошались за два часа, экипаж глох даже в герметичной кабине, а работать машина могла только на ровном твёрдом покрытии. На обычной грунтовке она зарывалась в землю, а в грязи или снегу становилась абсолютно бесполезной. Один час её работы стоил как неделя использования обычного каткового трала. Проект тихо закрыли, прототип отправили на склад, а документацию засекретили.
Возвращение из небытия в горах Афганистана
Про чертежи вспомнили только через двадцать лет, когда разгорелась афганская война. Провинция Кунар стала одной из самых опасных зон. Трассу Джелалабад — Асадабад длиной всего 15 километров контролировали шесть тысяч боевиков. Они действовали хитро: размывали дорогу водой из арыков, и за пару дней вместо асфальта зияла промоина шириной десять метров, а под завалами камней прятались сотни мин. Сапёры, разминируя метр за метром, гибли один за другим, колонны с грузами застревали, гарнизоны оставались без снабжения. В этой критической ситуации кто-то и вспомнил о пылящихся на складе чертежах двадцатилетней давности.
Идею достали из архива, но на этот раз решили не усложнять. Вместо двух двигателей использовали один, более простой и надёжный ВК-1 от списанного МиГ-15. Это был первый советский серийный реактивный двигатель, по сути, копия британского «Rolls-Royce Nene». Эти моторы после списания с самолётов десятилетиями трудились на земле: чистили аэродромы, тушили нефтяные скважины, а теперь им предстояло разминировать дороги. Сопло диаметром почти в метр торчало над корпусом как ствол чудовищного орудия, а ширина траления достигала 10-12 метров, что было втрое больше, чем у первой версии. За рычаги посадили младшего сержанта Владимира Ковязина, обычного механика-водителя танка.
Первый запуск в горах произвёл неизгладимое впечатление. Турбина взвыла так, что звук разнёсся на километры и вернулся обратно эхом от скал. Раскалённая струя ударила в дорогу, и асфальт полетел кусками, а грунт встал стеной высотой с пятиэтажный дом. Ковязин вёл машину практически вслепую, ориентируясь по приборам, словно лётчик в облаках, полагаясь на гирополукомпас. Мины обнажались, словно орехи, очищенные от скорлупы, часть вылетала в стороны от напора газов, часть детонировала от жара на безопасном удалении. Сапёры шли следом и обезвреживали то, что осталось. За два с половиной часа «Прогрев-Т» проходил шесть километров дороги шириной двенадцать метров — целую магистраль для следующей колонны. Визг турбины был слышен за три километра, и боевики, расставляя приоритеты в бою, предпочитали уйти с позиций заранее. Страх работал эффективнее любого оружия. Среди душманов поползли слухи, что русские построили машину, которая видит сквозь землю, жжёт всё живое и абсолютно неуязвима.
Почему «Прогрев» сошёл с дистанции
Однако у этого монстра были фатальные недостатки, которые в итоге и отправили его в отставку. На максимальных оборотах двигатель ВК-1 пожирал почти три тонны керосина в час, а в баки машины помещалось всего полторы. Обычный танк Т-54 на семистах литрах дизеля мог пройти 400 километров, а «Прогрев» на тех же полутора тоннах керосина — всего шесть. Разница в 67 раз. Каждый метр очищенной дороги обходился в килограммы дефицитного авиационного топлива. Шум от турбины достигал 130-140 децибел, что является болевым порогом для человеческого уха. Ковязин с командиром работали в специальных наушниках, но после двухчасовой смены голова всё равно раскалывалась.
Двигатель, рассчитанный на чистый и холодный воздух на высоте, у самой земли захлёбывался раскалённой пылью. Фильтры забивались за полчаса, и ресурс мотора вместо заявленных 200 часов таял до 50. Скорость траления составляла всего 1-3 километра в час, что медленнее пешехода. Душманы быстро поняли, что монстр опасен только на том участке, где ревёт, и по звуку за три километра успевали уйти и подготовить засаду в другом месте. Психологический эффект срабатывал лишь первые несколько раз. Кроме того, горные дороги Афганистана узкие и извилистые. На прямом участке «Прогрев» был хорош, но на повороте струя била мимо, в скалы, а на мягкой грунтовке он вырывал огромную траншею вместо прохода. Вдобавок он только обнажал мины, не уничтожая их полностью, и сапёрам всё равно приходилось идти следом. В итоге получалась сложная цепочка из трёх этапов вместо одного. Обычный катковый трал КМТ-6 на той же базе Т-54 делал всё за один проход, шёл со скоростью до 20 км/ч, расходовал топливо как обычный танк и работал на любой дороге. Он был проще, дешевле и надёжнее.
После нескольких месяцев работы в Афганистане «Прогрев-Т» тихо убрали с дорог без лишних объяснений. Куда делся единственный экземпляр, толком неизвестно до сих пор. Газета «Сын Отечества» в 1993 году пыталась найти его следы, опрашивала ветеранов, проверяла архивы и склады, но добыла лишь догадки. Возможно, он до сих пор ржавеет где-то в афганском ущелье, а может быть, его сдали на свалку экспериментального КБ. Документацию снова засекретили, и фотографий почти не осталось.
Неожиданное наследие: спасение Кувейта
Удивительно, но та же самая турбина, которая не смогла прижиться на войне, нашла себя в мирной жизни. В 1965 году пожарные испытатели направили струю турбореактивного двигателя на горящий резервуар с нефтью, и пламя сорвало как ветром. Пожар, с которым обычными средствами возились бы часами, погас за считаные минуты. Так появились автомобили газоводяного тушения. Турбина гонит поток раскалённых газов на звуковой скорости, в него под давлением впрыскивают воду, она мгновенно превращается в туман, и эта смесь бьёт в очаг возгорания со страшной силой.
Горящий нефтяной фонтан потушить почти невозможно. Струя нефти бьёт под давлением в десятки атмосфер, пламя высотой в 20-30 метров имеет температуру под 1000°, и на расстоянии 50 метров плавится асфальт. Вода испаряется на подлёте, а пену просто сдувает газом. Здесь нужна грубая сила, и газоводяная струя физически режет столб огня пополам: верхняя часть отрывается, а нижняя гаснет от охлаждения. Фонтан продолжает бить, но уже не горит.
В 1991 году, когда отступавшие из Кувейта иракские войска подожгли 700 нефтяных скважин, дым закрыл небо, нефть текла горящими реками, а воздух в радиусе 100 километров нагрелся на 10 градусов. Пожарных собирали со всего мира. Венгры привезли установку «Big Wind» — два двигателя от МиГ-21 на шасси танка Т-34. Советская же машина на базе ЗИЛ показала себя лучше многих западных аналогов, будучи неприхотливой и простой в ремонте. За неё прямо на месте предлагали миллион долларов, но установку вернули домой. Кувейтские пожары тушили восемь месяцев, и последняя скважина погасла только в ноябре. Так технология, рождённая для разминирования дорог, в итоге помогла спасти целую страну от экологической катастрофы.
